Спустя примерно десять минут они уже подъехали к месту происшествия. Ошибиться было невозможно. Всю улицу перегородили патрульные машины. Тут же стояла реанимация на колесах. Дом был оцеплен полицейскими. Зеваки из ближайших домов собирались тут же стайками и группками. Кое-кто был еще в пижаме. Дейн автоматически принялся изучать собравшихся. Была надежда на то, что взгляд его на чем-нибудь «споткнется», кто-то из людей привлечет к себе его особое внимание. Например, тем, что будет проявлять излишнее любопытство. Поразительно, но убийца действительно часто крутится на том месте, где только что совершил преступление.

Дейн втиснулся в свой синий пиджак, взял запасной галстук с заднего сиденья и небрежно повязал его, не затягивая. Только сейчас он обратил внимание на безупречный узел Трэммела. Напарник привел себя в порядок по дороге сюда. Дейн отвернулся было, но тут же вновь бросил взгляд на Трэммела. «Черт возьми, ущипните меня кто-нибудь! Этот щеголь надел двубортный итальянский костюм в выходной день!»В шелковый пиджак Трэммел облачился уже в машине.

Порой Дейн начинал беспокоиться, все ли у Трэммела в порядке с головой.

Они показали свои значки полицейскому, который стоял на крыльце, и тот пропустил их в дом.

— Твою-то матушку! — потрясение выдохнул вполголоса Дейн, когда как следует осмотрелся.

— И твою тоже, — тем же тоном повторил Трэммел, который, похоже, отказывался верить своим глазам.

Выезжать на убийства им было не в новинку. В жизни полицейского когда-нибудь наступает такой момент, когда преступления с применением насилия он начинает воспринимать как нечто вполне рядовое и обыкновенное. Он уже теряет счет своим выездам на места происшествия, где приходилось расследовать поножовщину или перестрелку. Если еще полчаса назад кто-нибудь поинтересовался бы мнением Дейна на этот счет, он ответил бы, что они с Трэммелом так долго работают детективами, что удивить их, пожалуй, уже в принципе невозможно.