Марси очень хотелось сказать, что стоило бы сделать со всеми подобными планами, но 26 лет хороших манер и соблюдения этикета помешали ей произнести это вслух.

- Элен, я уехала. Я уже не в Лос-Анджелесе и даже не в Калифорнии.

- Что-что?

В трубке послышался грохот и проклятия Элен по поводу пятна от кофе на новом костюме.

- Я говорила тебе, что мне необходимы три свободные недели в этом месяце, - Марси вытащила приглашение на свадебную церемонию из холщовой дорожной сумки и положила на колени, - сейчас я их беру.

- Марси, родная моя, - Элен терпеливо вздохнула, - мы же с тобой решили, что сейчас не время. Во вторник у тебя интервью для «Стильного дома», в среду встреча с координатором твоего телешоу, в пятницу благотворительный обед знаменитостей в «Ритц-Карлтон».

Вспомнив о бесконечных встречах, о длинных, утомительных днях, о гонках от одного мероприятия к следующему, Марси интуитивно потянулась к сумочке за антасидом.

Она посмотрела на коробочку с лекарством и, бросив ее обратно в сумочку, достала оттуда вишни в шоколаде. Конечно, сладости нервы не успокоят, но ей будет лучше.

- Не мы решили, что это время не подходит, Элен, это ты решила.

- Марси, ты нужна нам. Мы найдем время лучше, и, я обещаю, ты сможешь…

- Нет.

Ну наконец. Наконец она это произнесла. Действительно сумела сказать «нет». Удивительно, и небо не потемнело, и поезд не сошел с рельсов. Но на другом конце провода Элен ошеломленно молчала.

Помолчав довольно долго, Элен спокойным, ровным голосом спросила:

- Нет? Что значит «нет»?

- «Нет» значит нет. Я не вернусь.

После следующей длинной паузы Элен нерешительно произнесла:

- Марси, родная моя, как ты себя чувствуешь?

- Элен, в прошлом месяце я просила тебя освободить мне три недели, - Марси старалась говорить твердо и уверенно.

- Моя хорошая, я не думала, что ты серьезно, и ты не объясняла зачем…