Как было бы приятно обсудить эту идею с кем-нибудь! Но у него не было никого. Никого, кому бы он мог довериться. Разве можно говорить об этом с единственным другом, Сэмом, негром? И чем может помочь Мелани, если он доверится ей и расскажет о своих планах? Перспектива жить в море на шхуне ее ужаснет. Она подумает, что он сошел с ума. Даже если бы его мать была еще жива, он не смог бы и ей рассказать об этом. Что касается отца, то он был слишком туп, чтобы с ним можно было говорить о каком-либо деле. Он долго обдумывал свой план, пока не пришел к выводу, что следует попробовать реализовать его. Вот и сейчас, уставясь в окно, он в очередной раз думал об этом.

Его идея заключалась в том, чтобы украсть деньги за лотерейные ставки, но для оправдания неизбежного риска следовало терпеливо ждать дня, когда добыча будет особенно велика. По опыту Джонни знал, что время от времени так бывает. И вот этот день пришел. 29 февраля. Куш в 150 тысяч — хороший куш.

«Если мне когда-либо суждено купить шхуну, — мечтал Джонни, — то 29 февраля — именно тот день, тот самый единственный день. С такой суммой я смогу купить хорошее судно, и мне останется еще довольно много, на что я смогу жить, если вдруг идея с рыбной ловлей потерпит фиаско. С такой кучей денег, если быть бережливым, я смогу прожить до конца дней, имея шхуну, море и никаких забот в голове, — пронеслось у него в мозгу. — Что ж, Джонни, в пятницу, 29 февраля, ты приступишь к делу и утащишь эти деньги у Массино. Ты об этом уже достаточно думал, и у тебя есть план. Ты даже снял отпечатки ключа от сейфа Энди. Ты даже пошел еще дальше и изготовил дубликат ключа и знаешь, что он откроет сейф. Первый раз два года тюрьмы сослужили тебе добрую службу. Ты там научился кое-чему полезному и, между прочим, снимать отпечатки ключей и изготавливать с них дубликаты». Он вспомнил, как снимал отпечатки, и мелкие капли пота выступили у него на лбу при одной мысли о риске, которому он себя подвергал.