Сейф представлял собой громадную кучу металла и стоял как раз напротив двери в маленьком кабинете Энди. Он принадлежал еще деду Массино. Не единожды Джонни слышал, как Энди жаловался на сейф.

— Вам нужно что-нибудь посовременнее, — говорил Энди. — Четырехлетний ребенок может открыть этот дурацкий сейф. Почему вы не позволяете его выбросить и купить более современную модель?

Джонни даже слышал ответ Массино:

— Этот сейф принадлежал моему деду. То, что было хорошо для него, вполне устраивает меня. Я скажу вам одну вещь: этот сейф — символ моего могущества. Никто в городе не осмелится к нему прикоснуться, за исключением вас и меня. Вы каждую пятницу кладете туда деньги, и все жители города убеждены, что деньги на месте, потому что они знают: нет человека настолько глупого, чтобы притронуться к вещи, принадлежащей мне. Этот сейф — мера моей власти. И поверьте, моя власть велика!

Но Энди снова возвращался к тому же.

— Я это хорошо знаю, мистер Джо, — терпеливо объяснял он. — Но предположим, что какой-нибудь мерзавец приехал из другого города и не может противостоять своему желанию попытать счастья. Зачем нам рисковать?

— Если кто-то взломает сейф, — заявил он, — я его тут же поймаю. Он не уйдет далеко. Придется ему заранее побеспокоиться о собственных похоронах. Но никто не рискнет этого сделать. Нет людей настолько глупых, чтобы попытаться меня обворовать.

Но Массино имел привычку подстраховывать себя. Он всегда это делал и извлекал из этого выгоду. Что касается денег, то, заперев их в пятницу, он оставлял Бени Бьянко с сейфом в кабинете Энди. Бени не был очень сильным. В свое время он выступал на ринге в полусреднем весе, подавал надежды, но далеко не пошел. У него был суровый вид, несравненно более суровый, чем на самом деле. Но это было неважно. Бени не дорого стоил. Он не разорял Массино, а на горожан производил нужное впечатление, особенно его бритая голова, злой язык и манера сплевывать на тротуар.