Кузен покачнулся, он все еще пребывал в совершенно ошеломленном состоянии.

— Да. Несколько дней назад мы получили письмо от Джеймса Питербери, а на следующий день и ваше. Это было потрясение, счастье, большая радость. Ваша мать ждет, не дождется момента встречи с вами. Вам надо немедленно пойти к ней. — Он протянул руку Алеку, и когда тот пожал ее, притянул его и неловко обнял. — Добро пожаловать домой, кузен, — сказал он приглушенным голосом.

Чуть помедлив, Алек ответил на объятие, потом отступил, собрал в руку поводья. И они направились к дому.

Встреча оказалась куда сердечнее, чем он ожидал. Он не видел Джона больше десяти лет, и они никогда не были друзьями.

— Я вижу, вы хорошо управлялись здесь, — заметил Алек, не зная, что сказать, в то время как Джон с любопытством поглядывал на него, как на какую-нибудь диковину из циркового балагана. Алек понимал, что теперь должен привыкать к такому вниманию.

Какое-то время они шли молча. Затем Джон грустно улыбнулся.

— Фредди пригласил меня на Рождество и вскоре заболел… — Он поджал губы и уставился себе под ноги. — Мне очень жаль.

Алек кивнул. Фредди, сказал Джон. Джон явно был в более близких отношениях с его братом, чем сам Алек, если не считать последних лет.

— Спасибо вам, — пробормотал он. — Я рад, что он был не один и, ему не пришлось тратить силы на ведение дел.

— Да, на это он совсем не тратил сил, — торопливо подтвердил кузен. И ногой отбросил с дорожки камень, покатившийся по аккуратно подстриженной лужайке. — Я с удовольствием передам вам все бухгалтерские книги, как только они вам понадобятся. Я веду их точно так же, как это делал ваш отец. Фредди никогда ничего не менял, и я… Ну, я считал, что он вскоре выздоровеет и будет недоволен, если я что-нибудь изменю в ведении бухгалтерии.

Но Фредерик никогда никого не ругал, они оба знали это. Он только мог нахмуриться и поджать губы, а потом спокойно переделать все так, как считал нужным. Алеку стало больно оттого, что он больше никогда не увидит брата.