Сонни прошла через веранду к наружной двери. Оказалось, что Джесси с Анной играли в снежки возле дома. Глаза девочки сияли, на щеках же играл румянец. Малышка была в длинном пончо и в варежках.

– Мама, смотри, у нас снеговик! – закричала она.

– Вижу, дорогая. – Сонни с облегчением вздохнула. Приблизившись к дочке, добавила: – Замечательный снеговик.

Анна же с улыбкой заметила:

– Ваша Джесси такая жизнерадостная… Я уже нашла для нее кое-какие теплые вещи, но ей нужно еще многое купить на зиму. – Анна по-прежнему улыбалась, и ее круглые щеки были почти такие же красные, как у девочки. – Во всяком случае, обувь надо обязательно купить.

Сонни посмотрела на ноги дочки – она была в пластиковых пакетах, завязанных под коленями.

– Как ни странно, но ноги у нее сухие, – продолжала Анна. – Только такая «обувь» не очень прочная.

Сонни поежилась от утреннего холода, и Анна воскликнула:

– Да вы же босиком! Заходите скорее в дом, я присмотрю за Джесси.

Сонни окинула взглядом сугробы и покатые снежные холмы, окружающие дом. Темно-зеленые ветки деревьев покрылись блестящими льдинками, как на рождественских открытках.

– Не бойтесь, я не отпущу ее со двора, – заверила Анна.

Сонни кивнула. Анна, безусловно, вызывала доверие. Улыбнувшись дочке, она сказала:

– Оставайся с Анной, малышка. Веселись.

Вернувшись в дом, Сонни подумала о том, что Клифф, наверное, не скоро их найдет – ведь он не знает ее новое имя. Что ж, очень хорошо. Значит, они с дочкой хоть немного отдохнут.

Переступив порог кухни, Сонни увидела Джозефа. Он сидел за столом и что-то вырезал из серого камня специальным маленьким ножичком.

Увидев ее, он встал, скрипнув стулом. Из-под распахнутой фланелевой рубашки виднелась другая рубашка, белая; точно вторая кожа, она облегала широкие плечи и грудь доктора.

– Доброе утро. – Он снова сел и стал застегивать верхнюю рубашку.