– Доктор Делейни? – Она вздохнула с облегчением.

Он улыбнулся, и на его загорелом лице сверкнули ослепительно белые зубы.

– Здесь меня никто так не называет. Для всех я просто Джозеф.

Осторожно придерживая спящую девочку, Сонни попыталась протянуть доктору руку.

– Давайте я вам помогу. – Он снова улыбнулся и подхватил Джесси на руки.

Вздрогнув от неожиданности, Сонни уже хотела забрать дочку, но доктор сказал:

– Не беспокойтесь. С ней все в порядке.

Сонни постаралась успокоиться, ведь ей просто хотели помочь. К тому же с ее стороны было бы глупо устраивать сцены.

– Пойдемте, – сказал доктор. – Я провожу вас до машины, а потом вернусь за багажом. Надвигается снежная буря, так что нам надо поторопиться.

– Подождите! – Сонни внезапно схватила его за руку, и он, обернувшись, взглянул на нее с удивлением. – Могу я посмотреть ваши документы?

– Мои… что?

– Ваши документы, – повторила Сонни. – Ведь я не знаю, тот ли вы, за кого себя выдаете. – Сонни твердо решила: прежде чем они с дочкой куда-то поедут с этим человеком, она выяснит, кто он такой.

Незнакомец нахмурился и внимательно посмотрел ей в глаза. Затем, придерживая ребенка одной рукой, полез в задний карман джинсов, вытащил кожаный бумажник и, раскрыв его, протянул Сонни.

Взяв бумажник и пытаясь унять дрожь в руках, она постаралась сосредоточиться. Лежавшие в бумажнике водительские права принадлежали Джозефу Тихие Воды Делейни. Имелась и его фотография.

– Тихие Воды? – в растерянности пробормотала Сонни.

– Это мое навахское имя. – Доктор взял у нее бумажник и засунул обратно в карман. Потом опять улыбнулся и вдруг спросил: – Могу я теперь посмотреть ваши документы?

– Нет-нет!.. – в панике вымолвила Сонни. – Я их… потеряла. Придется заводить новые.

– Тогда поехали. Я хочу опередить бурю.

Дорога заняла больше двух часов. Ночь же была спокойная, тихая, как и человек, сидевший рядом с ней. Но Сонни была рада, что он молчал. Она не хотела пустых разговоров. К тому же ей было о чем подумать. Следовало подумать об анонимности, о безопасности, о дочке… А если много болтать, то рано или поздно придется врать. И сколько бы ни имелось на это оправданий, жить по фальшивому документу было боязно.