– Тем больше оснований взять уроки. – Он усмехнулся и добавил:– Поверьте, я прекрасный учитель.

Сонни молча кивнула и в смущении потупилась – ей вдруг представилось, как Джозеф расстегивает рубашку, обнажая свою широкую грудь… «Нет-нет, нельзя об этом думать, – сказала она себе, поворачиваясь к окну. – К тому же этим утром, когда я вошла в кухню, он застегивал рубашку, а вовсе не расстегивал».

Доктор сделал очередной поворот и вновь заговорил:

– Мне надо проведать одну пациентку. Она водит школьный автобус и сейчас собирается рожать, хотя у нее уже есть трое детей. Малыши – примерно возраста вашей Джесси. Может, она одолжит ей что-нибудь из одежды, пока мы с вами не выберемся в Альбукерке, чтобы зайти в магазин.

– Нет, не стоит… – в смущении ответила Сонни. – Не хочется просить об одолжении совершенно незнакомого человека.

Однако опасения ее оказались напрасными. Делорес, веселая и жизнерадостная женщина лет тридцати, встретила их с улыбкой. Дети с громким криком носились по дому и с любопытством разглядывали гостей. В конце концов Джозеф не выдержал и сказал:

– Все, хватит, мои милые. Мне надо посмотреть вашу маму. – Он строго взглянул на Делорес: – Ты пропустила обследование на прошлой неделе.

Делорес отмахнулась:

– О, Джозеф, я и так знаю, что пока все хорошо. У меня трое детей, не забыл? – Она спустила ноги с оттоманки. – Помоги мне, и я позволю тебе послушать ребенка, так что будешь считать, что делаешь дело.

Сонни невольно рассмеялась. Джозеф же помог женщине встать и повел ее в соседнюю комнату. Оглянувшись, сказал:

– За мной, Сонни Солнышко.

Сонни замерла на мгновение. Неужели Джозеф назвал ее Солнышком? Молча следуя за доктором, она то и дело улыбалась.

Осмотрев Делорес, Джозеф удовлетворенно кивнул. Склонившись над круглым животом пациентки, прослушал ультразвуковым аппаратом сердцебиение плода. Снова кивнув, он повернулся к Сонни и сообщил:

– Ребенок тикает прекрасно. Вот, послушайте.