Покачав головой, Сторм последовала за ними.

— Ведете себя, как шестнадцатилетние подростки. А вам ведь по двадцать шесть! Кстати, внимание народа сейчас привлекаю не я.

Дестини тут же остановилась и заметила туристов, во все глаза наблюдавших за ними.

Хармони вызывающе вскинула голову, но заговорила тише:

— Я оставляю платье себе. И точка. Перемены — это хорошо. Если бы папа не прекратил платить за колледж и не исчез, нас бы не выкинули из школы, и мы бы не стали искать Нану. Но все случилось, как случилось. А когда не стало Наны, Вики, которая даже не знала о том, что у нее есть сводные сестры, приняла нас.

— И обрела мужчину своей мечты, — добавила Сторм. — Мне нравится думать, что мы приложили к этому руку.

— Ну, это вопрос спорный, — продолжала Хармони, — но восемь месяцев назад Вики владела «Бессмертной классикой», а мы были всего-навсего бомжами. Теперь же у нас есть дом, не говоря уже о том, что мы совладелицы магазина. Так что повторяю свою мысль: перемены — это хорошо.

— Иногда — да, — сдалась Дестини. — Мне нравится управлять «Классикой».

— Иными словами, тебе нравится рулить процессом и помыкать нами, — заявила Сторм. — Но все путем. Мне даже нравится попросту игнорировать тебя.

Хармони поднялась по ступенькам, ведущим к двери на кухню. Она не работала в магазине. Это было невозможно из-за ее магического дара «считывать» информацию с предметов старины и узнавать об их давно умерших хозяевах, когда она оказывалась рядом с этими предметами или прикасалась к ним. От противоречивых флюидов, которые излучали сразу тысячи вещей в магазине, голова шла кругом, а в животе начиналась революция. Иметь такой дар зачастую казалось настоящим проклятьем, но именно умение чувствовать предметы с отрицательными флюидами помогло ей стать великолепным закупщиком. Покупатели, хотя и не отдавая себе в этом отчета, больше ценили вещи с положительной энергетикой.