Как я-то еще ведь Идолищо

А росту две сажени печатныих,

А в ширину-то ведь сажень была печатная,

Головище у меня да что люто лохалищо,

Глазища у меня да что пивныи чашища,

Нос-то ведь на рожи с локоть бы.

Как я-то ведь да к

А ведь по три-то печи печоныих,

Пью-то я еще зелена вина

А по три-то ведра я ведь медныих,

Как штей-то я хлебаю – по яловицы есте русскии.–

Говорит Илья тут таково слово:

– У нас как у попа было ростовскаго,

Как была что корова обжориста,

А много она ела, пила, тут и трёснула,

Тебе-то бы, поганому, да так же быть!–

Как этыи тут речи не слюбилися,

Поганому ему не к лицу пришли,

Хватил как он ножищо тут кинжалище

Со того стола со дубова,

Как бросил ён во Илью-то Муромца,

Что в эту калику перехожую.

Как тут-то ведь Ильи не дойдет сидеть,

Как скоро ён от ножика отскакивал,

Колпаком тот ножик приотваживал.

Как пролетел тут ножик да мимо-то,

Ударил он во дверь во дубовую,

Как выскочила дверь тут с ободвериной,

Улетела тая дверь да во сини-ты,

Двенадцать там своих да татаровей

На мертво убило, друго ранило.

Как остальни татара проклинают тут:

– Буди трою проклят, наш татарин ты!–

Как тут опять Ильюше не дойдет сидеть,

Скоро он к поганому подскакивал,

Ударил как клюшой ёго в голову,

Как тут-то он поганый да захамкал есть.

Хватил затым поганого он за ноги,

Как начал он поганым тут помахивать,

Помахиват Ильюша, выговариват:

– Вот мне-ка, братцы, нуньчу оружьё

по плечу пришло–

А бьет-то, сам Ильюша выговариват:

– Крепок-то поганый сам на жилочках,

А тянется поганый, сам не рвется!–

Начал он поганых тут охаживать