— Благодарю вас. — Она глубоко вздохнула и высвободила руку. — К сожалению, я должна отказаться.

— Отказаться? — Он непонимающе смотрел на нее, словно она говорила на иностранном языке. — Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, — она чинно сложила руки, — если я не ошибаюсь относительно значения этого слова, я хочу сказать нет.

— Нет?

— Нет. — Она обезоруживающе улыбнулась. — Но я ценю ваше предложение.

— Вы, мисс Таунсенд, можете сколько угодно ценить его, но, вероятно, вы не совсем меня поняли.

Он прищурился, и по спине у нее пробежала дрожь от предчувствия чего-то дурного. Лицо у него стало серьезным, он возвышался над ней и казался теперь довольно опасным и — как ни странно — более привлекательным.

— Я не предлагаю вам незаконный договор, равно как и временную связь. Я предлагаю вам мое имя, титул, состояние и собственность. То есть я предлагаю вам будущее.

— Почему? — спросила она.

— Из-за договора, заключенного нашими отцами, вот почему. Они поставили свои условия, и условия эти нужно выполнить. Мой отец дал слово, и у меня нет другого выбора, кроме как отнестись к нему с уважением и покориться.

— Как это лестно.

— Очевидно, я неточно выразился. Кажется, я сегодня то и дело выражаюсь неточно. — Он вздохнул. — Я хочу покориться. Очень хочу.

— Неужели? Вы хотите жениться на девушке, которую не знаете? Как странно.

Он оставил эти слова без ответа.

— Тем не менее…

— Ваше чувство чести впечатляет, милорд. Но каковы бы ни были ваши чувства, я не считаю себя обязанной покоряться соглашению, сделанному без моего согласия. Однако приветствую ваше желание так поступить. — Она улыбнулась, словно отпуская его. — А теперь вы можете считать, что ваш долг перед нашими отцами выполнен, и можете спокойно возвращаться к вашей жизни. Всего хорошего.