Гвен подумала, что при иных обстоятельствах это было бы очень мило. Но не теперь.

— Значит, мы можем немедленно приступить к выполнению договора.Я достану особое разрешение, и в конце недели мы сможем обвенчаться.

От потрясения она лишилась дара речи. Этот человек и на самом деле оказался таким надменным, каким показался ей при первой встрече, и гораздо более властным, чем она ожидала. Но у нее не было никакого желания выходить замуж. И даже если она была бы заинтересована в браке, она предпочла бы, чтобы ее просили об этом, а не приказывали.

— Мисс Таунсенд!

— Сожалею, милорд, но вы поставили меня в затруднительное положение. — Она устремила на него твердый взгляд — один из тех, которыми усмиряла расшалившихся детей, хотя он не очень-то действовал. — Я не поняла из ваших слов, делаете ли вы мне предложение?

— Предложение? — От смущения он покраснел, потом лицо его прояснилось — Ну ясное дело. Как же я забыл? Вы, конечно же, ожидали этого, как и всякая женщина в любых обстоятельствах. Я просто полагал… Это, вероятно, не имеет значения, но я прошу прощения. Разрешите мне начать заново.

Он взял ее за руки, вид у него был слегка смущенный.

— Полагаю, я не подумал об этом потому, что я, ну, скажем, не очень-то сведущ в таких вещах. Я никогда еще не попадал в такое положение. Я впервые делаю такое предложение.

— Приятно слышать, что вы не делаете предложения каждой незнакомой девушке, с которой сталкиваетесь на лестнице.

— Да, не делаю. — Глаза его весело блеснули. — Дорогая мисс Таунсенд. — Он откашлялся и встретился с ней взглядом. — Окажите мне честь и будьте моей женой.

Его глаза были самого темного оттенка зеленого цвета, прохладные и зовущие, точно глубина бездонного пруда в саду, и на миг Гвен ничего так не захотелось, как погрузиться в то, что обещают эти глаза. Ничего — только бы всегда смотреть в эти глаза. Какая-то странная дрожь появилась у нее в груди, такая же тревожная, как и прикосновение его горячих пальцев.