Сейчас, повинуясь какому-то смутному чувству, Эйлин снова открыла бабушкин гардероб. Конечно, было бы гораздо проще, если бы все эти наряды висели на вешалках, а не лежали в желтых льняных мешках. Рассмотреть их тогда не представляло бы труда. Девушка вытащила первый мешок, развязала веревочку и заглянула внутрь. Похоже, это именно то платье, что изображено на портрете. Да, это оно — на корсете, пышное, с кружевным воротником. Ошибки быть не может. Достав платье из мешка, Эйлин разложила его на кровати, провела ладонями по мягкой, шелковистой материи, напоминающей по цвету оперение черного дрозда. Казалось, на этот наряд ушло несколько метров ткани. Она струилась в руках Эйлин, словно черный ручей. Талия у этого платья выглядела поразительно узкой. Интересно, подумала девушка, а ей оно подойдет? Надо надеть на себя и посмотреть.

В дверь постучали, и через секунду на пороге будуара возникла Энни, крупная, крепко сбитая женщина с ярко-красными щеками. Ее волосы были плотно стянуты в узел на затылке, а на лице навечно застыло сердитое, недовольное выражение, вводящее всех в заблуждение, потому что на самом деле Энни отличалась необыкновенной добротой.

— Там внизу мужчина. Вас спрашивает. А я сейчас как раз готовлю обед, — сдержанно сообщила она.

— Что еще за мужчина? — удивилась Эйлин. В Карриг-Лодж незнакомцы не имели обыкновения заходить в гости.

— Судя по тому, как он говорит, скорее всего, англичанин. Он из той кинокомпании, которая недавно присылала письмо.

Эйлин чуть не вскрикнула от удивления: кто-то из кинокомпании «Метеор»!

— Чего же он от нас хочет? — спросила она. — И как вообще здесь оказался?

— Думаю, приплыл с материка на какой-нибудь рыбацкой лодке. Да я и не спрашивала его ни о чем — просто провела в гостиную и сказала, что сейчас сообщу вам о его приходе.

— Что ж, ему придется подождать. Сейчас я только надену на себя что-нибудь поприличнее. — С этими словами Эйлин выдвинула ящик с нижним бельем.