Застегнув все пуговицы и расправив складки, Эйлин снова посмотрела на себя в зеркало. С удивлением она обнаружила, что платье совершенно изменило ее внешность. Она и не предполагала, что может так выглядеть. «И холоднее мрамора плыла дочь бога, божественно прекрасна в одеянье строгом», — вспомнила Эйлин строчки из стихотворения Теннисона о злосчастной судьбе красавицы. Но по всей видимости, любая женщина могла бы выглядеть божественно прекрасной в таком платье. Правда, рыжая копна волос, падающая на плечи, совершенно не соответствовала струящемуся бархатному одеянию. Но Эйлин тут же подняла волосы наверх и заколола их в высокую прическу.

«Походкой медленной и величавой прошествовала она по залу», — прошептала девушка, шагая по блестящему полу и коврам. Так Мария, королева Шотландии, шла на казнь. Бедняжка. Но даже при столь трагических обстоятельствах, в двух ярдах от смерти, она так несла себя в своем бархатном платье, что заставила всех вокруг замереть в почетном молчании.

Перед дверью в гостиную Эйлин вдруг остановилась, ее настроение переменилось. Со стороны руководства кинокомпании довольно странно присылать сюда своего человека, когда они уже дали им ответ. Такая навязчивость выглядит даже неприличной. Если они предполагают, что Марлоу переменит свое решение в результате неожиданной атаки, то это заблуждение.

Подумав об этом, Эйлин энергично распахнула дверь и с достоинством вошла в комнату. И тут же, испугавшись, что-то невнятно пробормотала.

В гостиной стоял молодой мужчина, которого она видела на странном пароходе, приплывшем, по ее мнению, из Бретани, — темноволосый, с пронзительно голубыми глазами, в небрежно распахнутом желто-коричневом плаще. Он с удивлением, не отрывая глаз, смотрел на фантастический наряд Эйлин, отчего ее щеки мгновенно сделались пунцовыми.