В течение нескольких мгновений они молча разглядывали друг друга. Удивление на лице незнакомца сменилось ухмылкой.

— Так, значит, это сама королева! — проговорил он и галантно поклонился, приложив руку к сердцу.

— Можете присесть, — пролепетала Эйлин, смутившись.

Как могло случиться, что рыбаки из Бретани вдруг оказались представителями кинокомпании «Метеор»? Ей вдруг на мгновение показалось, что все происшествие вообще специально подстроено, чтобы выставить ее в глупом виде. А черное бархатное платье лишь усугубило ситуацию. И зачем только она его надела?!

Высокий, чувствующий себя совершенно спокойно и уверенно молодой человек продолжал широко улыбаться. Он ждал, чтобы первой села «королева». Эйлин сделала шаг к ближайшему креслу, но ее ноги неожиданно запутались в пышных нижних юбках. Еще мгновение — и она наверняка упала бы, если бы незнакомец не поддержал ее. Наконец, с красными, полыхающими щеками, девушка опустилась в кресло. Худое лицо молодого человека выглядело оживленным и даже радостным. Казалось, его забавляла эта ситуация, и он в ней чувствовал себя победителем. Гость подвинул кресло и сел напротив Эйлин. Она ощущала на себе его надменный, оценивающий взгляд.

— Возможно, в просоленных брючках было бы гораздо удобнее, — с усмешкой проговорил он. — По крайней мере, в них легче управлять лодкой, чем в королевском платье!

— Это платье принадлежало моей бабушке, — сердито объяснила Эйлин, — и я просто его примеряла, когда вы так неожиданно к нам явились.

Девушка замолчала и с негодованием взглянула на незнакомца. Почему она, собственно говоря, должна что-то объяснять этому самоуверенному молодому человеку, который откровенно смеется над ней? Она никогда не испытывала ни к кому в жизни такой жгучей ненависти!

— Простите, что нарушил ваши планы, явившись к вам в дом без предупреждения, — вкрадчиво пробормотал он. — Но я писал вам в письме, отправленном две недели назад, что я являюсь представителем кинокомпании «Метеор» и зовут меня Джон Дерен. Так же, если вы помните, там сообщалось, что скоро я буду на Инишбауне и что я мог бы, если вы, конечно, не возражаете, заглянуть к вам.