Оно было живым, подвижным и так не походило на спокойные, меланхоличные, почти бесстрастные лица жителей острова. И эти голубые глаза, глядящие на нее сейчас так свирепо. Черные волосы и брови, чувственный рот, решительная линия подбородка. А глубокий и звонкий голос этого человека вдруг взволновал Эйлин. В нем больше не слышалось издевки, он звучал искренне и серьезно. Джон Дерен говорил о том, что в последнее время в индустрии кино наметился упадок, потому что мало снимают оригинальных фильмов. Все сюжеты строятся по шаблонам, ничего нового.

— Но думаю, вам не интересно знать обо всем этом. Здесь, в царстве зеленых вод, вас вряд ли трогают бесконечные сериалы и мюзиклы, являющие собой чудеса последних технических достижений, которые, тем не менее, не могут скрыть их убожества. Даже фильмы с религиозно-исторической тематикой не меняют общей картины, потому что в них так же мало истории, как и религии. Римские гладиаторы с голливудским акцентом спасают красавиц из челюстей унылых цирковых львов! Что здесь может быть привлекательного?

Очарованная его пламенной речью и теми образами, которые Джон Дерен нарисовал, Эйлин молча смотрела на своего гостя. Он внезапно замолчал и тоже взглянул ей в лицо. Казалось, только сейчас молодой человек заметил сидящего перед собой ребенка с широко открытыми глазами и завороженно его слушающего. Удивление и трогательная наивность светились в этих больших изумрудных глазах.

— Полагаю, это ваш естественный цвет? Я имею в виду глаза. Специально для роли королевы, — мягко проговорил он. — Елизавета из рода Тюдоров с пылающим зеленым взглядом. Или Мейв, королева Коннаута, с ее красно-рыжими кудрями. Не она ли прогнала пиратов с этих пустынных берегов? Или это была Грейс О'Мэлли? И почему это вы сегодня пытались протаранить вашей лодкой наш пароход? — Его тон сменился так неожиданно, что Эйлин испугалась.