С того самого дня, когда снял ее, восьмилетнюю девчонку, с почтового суденышка, пришедшего с материка. Эйлин была внучкой его старого хозяина, свирепой маленькой сорвиголовой с рыже-золотистыми косичками, которая изо всех сил старалась не расплакаться. Хотела показать, что не скучает по дому. Тогда-то он и полюбил ее. И продолжал нежно, как старший брат, любить и сейчас. Этот суровый и довольно мрачный на вид мужчина в ее руках превращался в воск.

Стараясь не показывать своего восхищения, он наблюдал, как Эйлин искусно управляла лодкой, ведя ее вдоль Крейгмор-Рокс. И именно в этот момент они вдруг неожиданно обнаружили какое-то странное судно. Прямо перед ними возникло нечто неуклюжее, приземистое, напоминающее скорлупу, с большой, ярко раскрашенной трубой посередине. Форма этого судна явно говорила о том, что это никак не мог быть рыболовецкий траулер. Скорее грузовой пароход, предположил Джонни. Но шум его работающего мотора наводил на мысль, что эта зеленая скорлупа должна быть чем-то посерьезнее. Заглядевшись на незнакомое судно, Эйлин сразу же забыла о том, что управляет лодкой.

— Вот это чудовище! — воскликнула она. — Охотятся за рыбацкими лодками и всякими там суденышками, чтобы очистить море! Готова поклясться, что у них рыболовецкие сети. — Сложив руки в виде рупора и прижав их ко рту, она громко крикнула: — Э-э-эй, там! Кто там?

Но судно, продолжая тяжело пыхтеть, шло мимо.

— Спроси их, кто они, — мягко предложил девушке Джонни.

Но она была слишком взволнована, чтобы прислушиваться к его советам. Быстро отыскав под лавкой мегафон, представлявший собой просто кусок свернутой жести, Эйлин снова принялась кричать. Она призывала их откликнуться, даже начав свое очередное обращение со слов «именем закона». Что это они, интересно, здесь делают, волновалась девушка.

— Я запишу ваше название и номер! — продолжала кричать Эйлин. — Мы сообщим о вас! Вас оштрафуют!

Но пароход невозмутимо продолжал идти своим курсом, и никого из команды не было видно.