— Слушаю!

— Это Ролла! — тембр был настолько волнующ и сексуален, что провода линии от охватившего их возбуждения наверняка увеличились в диаметре.

— Какая… Ролла? — удивился хозяин квартиры.

— Не притворяйся! — промурлыкала, словно мартовская кошечка, невидимая собеседница.

— Сожалею, но вы, скорее всего, ошиблись номером.

— Интересно было бы знать, сколько в городе парней с именем Клод и фамилией Вилкау?! Да я тебя, дорогой, ни с кем на свете не перепутаю!

— И все равно я ровным счетом ничего не понимаю. «Ролла»… Извините, но такое сочетание букв мне, если это вас не покоробит, напоминает лишь известную марку мобильных телефонов «Моторола» да популярную песню венецианских гондольеров «Баркарола».

— Негодник! Забыть сходящую по нему с ума натуральную блондинку!

Что за надоедливая грелка? И с какой целью морочит ему голову? Уж больно смахивает на банальную подготовку к последующему шантажу.

— Еще раз великодушно простите, но мои извилины на ваш счет информации, в самом деле, не выдают.

На какое-то время в трубке воцарилось молчание. Похоже, такая реакция озадачила невидимую даму. Потом снова послышалось вкрадчивое меццо-сопрано:

— Ты, дружок, в самом деле, забыл паромную переправу «Киншаса — Браззавиль»?!

— Как я могу забыть, если регулярно ею пользуюсь?

— Я имела в виду вовсе не переправу, как место, где люди перебираются на противоположный берег, — судя по изменившемуся тону, блондинка обиженно надула губы («интересно, какие они у нее?» — подумал Клод). — А конкретный день и час. Когда мы впервые увидели друг друга и познакомились.

— Познакомились?! — как он ни пытался, не мог воскресить в памяти хотя бы примерный образ девушки с именем Ролла.

— А как же! — торжествующе заявила незнакомка. — Ты еще смотрел на меня как пятилетний малыш на огромную порцию шоколадного мороженого в руках соседского жадины-мальчика. Даже слепой, выпрашивающий подаяние на ступеньках кафедрального собора святой Анны, заметил бы: малышка Ролла тебя не на шутку взволновала.