«Малышка Ролла» — кажется, это ему о чем-то, хотя и весьма туманно, напомнило. Однако не более того…

— Ну что, вернулась, наконец, к тебе память?! — и дальше капризничала трубка.

Клод прибегнул к маленькой хитрости:

— Еще бы! И я искренне сожалею, что тогда не назначил свидания.

— Но ты же прекрасно понимаешь, дорогой («ого!»), что год назад наша связь была невозможна! Не для того моя подруга, а твоя собственница, нас тогда познакомила. Зато отныне, как говорит один мой хороший знакомый, наше счастье — в наших руках.

— Ты так думаешь? — забросил Клод очередной крючок-вопрос, надеясь, в конце концов, подцепить на него отгадку-ответ.

— Конечно! Теперь, когда у вас с Эльдази все кончено…

У него под черепным сводом будто шаровая молния взорвалась! На душе, и так испоганенной алкоголем, стало еще гаже. Зачем он проснулся? Лучше бы умер, не открывая глаз. Дабы так и не осознать произошедшего.

Эльдази, милая, ну как ты могла?

— …мы можем… зачем тебе эта… хотя и моя лучшая подруга… — того, что дальше тараторила Ролла, он не слышал…

Глава 2

С Эльдази они познакомились на скучнейшем уик-энде, куда оба попали по воле общих знакомых. Редкие поначалу встречи с течением времени стали регулярными. И настал момент, когда Клод осознал, что любит.

А что же девушка?

Тут однозначно не рискнул бы ответить никто. Впрочем, зачем грешить против истины? Клода держали на расстоянии. Не давали отставки, но особо и не поощряли. Такая себе с ее стороны уже не дружба, но еще и не любовь.

И что он услышал менее суток назад от девушки, которую, без малейшего преувеличения, боготворил?

— Прости, Вилкау, и постарайся понять правильно! Ты, романтик по натуре, ищешь любви возвышенной и необыкновенной. Я бы сказала, в какой-то степени неземной. Увы, я на роль святой бессребреницы не гожусь. Мой удел, или, если хочешь, идеал — тихая всепоглощающая радость на двоих. Этакий мини-рай в отдельно взятом особняке. В этом — принципиальное различие наших характеров и источник неминуемых разногласий. При всём уважении друг к другу.