— А она разве не реабилитационный период после пластической операции проходит? Во всяком случае, так записано в истории болезни.
— Так-то оно так, однако…
— Не набивай себе цену! Колись…
— Видишь ли, под скальпель хирурга-косметолога она попадает не впервые. Кстати, я ее — без тени злорадства — называю не Ирена, а Сирена. Сирена де Бержерак…
— Значит, у нее…
— Да, если тебе хотя бы в общих чертах известна трагедия этого француза…
— Я, конечно, с писателями, тем более регулярно, корректурой волос между ног не занималась, — колкостью на колкость ответила медсестра, — но в колледже историю мировой литературы изучала. Итак, у бедняжки — большой нос?
— Не то слово! Больше двух с половиною дюймов. Представляешь этот банан?! Судовой румпель — вот что такое ее нюхало! Да еще с отвратительной фиолетовой гроздью на переносице. В самый раз без грима в фильме ужасов сниматься.
— Но ведь для современной медицины особого труда устранить подобную патологию не составляет.
— Увы, составляет! Иначе бы Ирена столько не страдала. Трудно поверить, но два года назад она была абсолютно нормальной, пышущей здоровьем красоткой. А потом на носу вскочила едва заметная горошина. Заразу, еще не подозревая о ее подлой каверзности, удалили. Не в нашей, правда, клинике. Худшее, казалось, осталось позади. Как вдруг девушка начала примечать, что ее орган обоняния ведет себя, мягко говоря, странно. Иными словами, он как бы начал жить собственной жизнью. С каждым днем становился длиннее, а на месте каждой удаляемой шишечки сразу появились две.
— Силы небесные! — напарница так сопереживала, что ее очки-колеса запотели, и она принялась совершенно бездумно протирать их полой медицинского халата.
— Последовала новая операция, включая химиотерапию. И вновь результат — обратный ожидаемому. Нос, будто взбесившись, все удлинялся и удлинялся, а на переносице выросло уже четыре шишки. И пошло-поехало. Сейчас их у нее шестнадцать. Целая виноградная гроздь, до содрогания отвратительная в своей лиловости. И что самое страшное, ни одно медицинское светило в мире не знает, как этот симбиоз поведет себя дальше.