— Первая партия заказанного нами специального оборудования для пенитенциарной системы страны уже поступила. Но …наш полуподпольный картель еще не имеет письменного договора с Министерством внутренних дел.

— Но ведь инициатор, — прорезался голос Валяра, — гарантировал режим наибольшего благоприятствования.

— Никто этого не отрицает, — парировал Алакид. — В том числе и сам господин Олумб. Занимая столь солидный пост в системе министерства внутренних дел, он имел право не сомневаться в осуществлении задуманного. Дата заключения контракта с МВД затягивалась умышленно. С единственной целью — получить большую цену за поставляемый товар. Кто-нибудь из вас тогда возразил? То-то же… Но, как вам известно, случилось непредвиденное.

После этих слов в кабинете кто-то натужно крякнул. Не обращая внимания, Алакид невозмутимо продолжил:

— На прием к министру непостижимым образом пробился до того никому не известный ученый. И сумел убедить его в возможности содержания заключенных под так называемым «психоарестом». Тот дал «добро» на проведение эксперимента в одной из зон столицы, заодно наложив мораторий на заключение любых сделок, связанных с поставками в подведомственные ему учреждения. Результат — каждый из нас очутился на грани разорения.

На предыдущей встрече мы пришли к выводу: спасти положение может только смерть «изобретателя», раньше работавшей в весьма своеобразной частной структуре под названием «КупиДОН». По нашим данным, на прежнем месте предателя ненавидят не меньше, чем мы. И так же горячо желают ему сдохнуть.

Воспользовавшись ситуацией, а также своим служебным положением, господин Олумб убедил руководство «КупиДОНа», рыльце которого не в пушку, а в перьях, как можно быстрее поквитаться с этим выскочкой. Проблема на данный момент заключается лишь в том, что министерство поселило Перебежчика на территории тюрьмы, в которой осуществляется эксперимент. Стен «Рецидивиста» он не покидает.