Сильвия снова улыбнулась, предвкушая приятные минуты, которые ждут ее в будущем. Ведь, в сущности, ей невероятно повезло в жизни. Она достаточно рано познакомилась с Бобом, а затем все так удачно сложилось, что он как-то очень естественно вписался в их семью. Счастьем было и то, что близнецы выросли здоровыми и неглупыми и никогда не доставляли особых хлопот. Финансовых проблем они также не знали. Боб оставил свои занятия музыкой и стал партнером ее отца в бизнесе – по продаже и ремонту автомобилей. С тех пор они имели устойчивый доход.

Выбор Боба был вполне добровольным, и все же Сильвия где-то в глубине души жалела об этом. Она не сомневалась, что из них двоих значительно талантливее был Боб. Но он всегда трезво оценивал свои возможности и считал, что если уж быть профессиональным пианистом, то непременно выдающимся.

А Сильвии нравилось преподавать, и она нисколько не расстраивалась, что не стала профессиональным музыкантом. Когда она поняла, что ее незаурядные способности были в большой степени плодом фантазии любящей семьи, это не явилось для нее трагедией. Она стала хорошим учителем музыки, и ей доставляло удовольствие это занятие.

Обычно музыканты-профессионалы с большим нежеланием соглашались на подобную работу, находя ее раздражающе однообразной, ограничивающей творческий простор. Сильвия же радовалась тому, что с ее помощью в жизнь людей входила музыка, и эти уроки устанавливали между ней и учениками незримую связь. Ей нравилось постепенно, методично, от урока к уроку растить музыканта. Она воспитывала в учениках чувство прекрасного, они учились читать ноты, их пальцы обретали смелость и уверенность. И, наконец, наступал торжественный, волнующий миг. Каждый раз Сильвия испытывала в душе особый трепет, ловя в глазах учеников удивление и немой восторг, когда они, оторвавшись от клавиш, замирали, боясь поверить в то, что им удалось произвести на свет этот водопад чарующих звуков, вновь оживив великие творения Генделя, Шопена, Бетховена.