Рамзес. Странное имя для англичанина.

Он не походил ни на кого, кто охотился за ней в прошлом.

Прежде всего, он был чистый.

И красивый. Не как симпатичный мальчик — Аиша знала всё о симпатичных мальчиках — а как мужчина с резко-очерченным профилем и строгой элегантностью, словно вырезанный из мрамора.

Покрытая лёгким загаром кожа была несколько бледнее, чем у большинства людей, которых она знала. Ближе по цвету к её собственной коже, скрытой под одеждой. Он носил светлую шляпу от солнца и иноземную одежду. Точнее, английскую одежду, плотно прилегающую к его телу, что не позволяло прохладному ветерку проникать внутрь. Его тёмно-синяя куртка, под которой виднелась белая рубашка с галстуком, завязанным сложным узлом, обтягивала широкие плечи.

Слишком много одежды, слишком она тесная, и сшита из слишком толстой ткани.

И всё же, казалось, ему не было жарко, он не выглядел потным и помятым, как обычно выглядели англичане, плохо знакомые со страной. И казался этот человек спокойным и невозмутимым. Жёстким.

Она не могла оторвать взгляда от брюк, заправленных в высокие блестящие ботинки; брюки обтягивали длинные мускулистые ноги… слишком откровенно.

Мужчины, которых Аиша встречала каждый день, носили свободные развевающиеся одежды или широкие штаны и длинные рубашки. Их одежды скрывали тела. В отличие от этой, почти бесстыдной, выявляющей каждую часть мужского тела. Она сглотнула.

Если бы не покрой одежды, Аиша не смогла бы все эти годы выдавать себя за мальчика по имени Азар.

Она наблюдала, как сокращались и растягивались его мышцы, когда он с грацией льва шагал по рынку.

Внезапно ей стало жарко, несмотря на то, что она стояла в тени.

Рамзес. Имя совершенно подходило этому мужчине.

— У него есть рисунок девочки, которую он ищет, — продолжал Али. — Франкской девочки. Он вчера на рынке многим показывал этот рисунок. Гади видел его. Он говорит, что она могла бы быть твоей младшей сестрёнкой.