— Прости. Я думаю…

А думал он вот о чем: хотел немедленно опрокинуть Эмму на бильярдный стол, сорвать с нее топик, юбку. Он даже ощутил, как сжимает своими бедрами эти сводящие его с ума ноги.

— Вечер прошел замечательно. А сейчас, Коннор, мне пора домой. — Эмма повернулась на каблуках.

Она собралась уходить.

— Ты торопишься? — спросил он замирающим от волнения голосом.

Эмма остановилась, глядя на него.

Коннор лихорадочно пытался найти нужные слова, которые убедили бы девушку остаться хотя бы ненадолго.

Наконец, отважившись, он решительно выдохнул:

— Я хотел угостить тебя пивом, но, к сожалению, только что проиграл кое-кому свои деньги.

— Значит, я, как более сильный игрок, должна сама угостить тебя?

— Ну, не возражал бы. — Коннор любыми способами пытался задержать Эмму. Нет, она не должна сейчас покидать его. Он хотел побыть с ней подольше, любоваться ею, слышать ее голос, ароматный цитрусовый запах, исходящий от ее тела…

Неужели он потерял голову из-за Эммы Джейкобсен? Невероятно.

Впрочем, скорее всего дело в нелепом пари. Вспомнив о нем, Коннор сравнил себя с моряком, поставленным в критические условия, давно не видевшим женщин. Моряком с кипящими гормонами в крови, для которого первая же случайно встреченная и не самая красивая девушка оказалась спасительной соломинкой.

Но Эмма-то выглядела потрясающе. Просто богиня!

Коннор совсем разволновался.

— Извини. Но завтра рабочий день, и мне пора домой.

Повернувшись, она танцующей походкой направилась к двери, рассекая воздух, как корабль волны. Мужчины оборачивались ей вслед. Видя это, Коннор испытал неудержимое желание столкнуть их всех лбами и швырнуть на пол.

Какого дьявола они так смотрят на Эмму?

Он колебался еще пару минут, после чего, расталкивая посетителей бара, бросился за девушкой к выходу…

Жаркий летний воздух был напоен ароматом жасмина. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь стуком каблуков Эммы. Коннор поспешил за ней по направлению к парковке.