— В чем?

Коннор снова нахмурился.

— Ты прекрасно понимаешь.

— Хорошо. Слушай внимательно. — Голос Эммы звучал холодно. — Если победит твое желание отправиться со мной в постель, мы перестанем быть друзьями. А если нет, то наша дружба сохранится.

— Значит, ответственность за судьбу наших отношений падает на меня? — Коннор не поверил своим ушам. — Интересный поворот.

Хотя чему тут удивляться. Всем в этом мире заправляют женщины, и делают так, как выгодно им. Вот почему Коннор старательно избегал всяческих обязательств перед знакомыми дамами. Стоит женщине покрепче вцепиться в мужчину, и его жизнь уже не принадлежит ему.

А потеря свободы — слишком дорогая цена за удовольствия. Брак же подходит только определенным людям, вроде Брайена.

Эмма резко мотнула головой, и ее толстая медового оттенка коса качнулась из стороны в сторону подобно маятнику.

— Каким же образом ответственность может упасть на тебя, если ты сам заявил о нежелании превращать нашу дружбу в нечто иное?

— Да, но… Господи, я запутался…

— Успокойся, все в порядке. — Эмма улыбнулась.

Коннор с силой потер пальцами лицо. Он что-то недопонимал, упустив на несколько мгновений смысловую нить разговора. Теперь не знал, с какого фланга защищаться. Черт возьми, имея дело с женщиной, мужчина должен заранее разрабатывать план военных действий.

В особенности если речь идет о женщине вроде Эммы. Но как же он раньше не замечал ее прелестей? И какие у нее роскошные волосы — хочется в них зарыться, вдыхать их аромат.

— Ты опять нервничаешь, Коннор?

— Нет. Я совершенно спокоен.

— В таком случае, отчего у тебя такое напряженное лицо?

С чего начать? Объяснить Эмме, что почувствовал вспышку острейшего желания? Или рассказать ей, как одурманивающе действует на него запах ее духов? Как, лежа в темноте бессонными ночами, подолгу представляет ее обнаженной? Однако подобные откровения тут же нанесут сокрушительный удар по их дружбе, во имя спасения которой он бился из последних сил.