В пасмурный, дождливый день он приказал финну ждать их в ста метрах на углу Апраксиного двора с двенадцати до часа. Без четверти час Стеф и домушник Фимка пулей вылетели из подъезда и, подбежав к машине заказчика, бросили на заднее сидение объемистый баул. Стеф плюхнулся рядом с побелевшим финном и, вытирая платком окровавленные руки, заорал истерическим фальцетом:

– Гони быстрее!!! Если спалимся, всем пожизненное. Хозяева на месте застукали. Пришлось замочить. А ты, голубе сизый, как организатор пойдешь паровозом.

И чуть успокоившись, представитель преступного мира решительно расстегнул злополучную сумку и, демонстрируя финну окровавленные ценности, зловеще заявил:

 За такую работу надо бы добавить, но я человек слова, пусть будет по-твоему.

Он хлопнул по спине ошалевшего чухонца.

 Давай расчет и высади нас на Обводном канале. Мы на автовокзале на «частника» пересядем! – скомандовал Стеф тоном, не терпящим возражений.

Домушнику Стеф выделил только десятую часть от общей суммы.

– Твоя квалификация не пригодилась, – пояснил он, – это была уже не кража, а афера. Поэтому и доля твоя поменьше будет. А нашему другу передавай пламенный привет. Ему и этого будет достаточно. А то он, чистоплюй вонючий, хочет по большой нужде сходить и не надуться.

Левшу Стеф обошел, не выделив ничего. Даже забыл отдать долг.

В какой-то мере реставратора оправдывало только то, что он покидал Покровку в очень непростых обстоятельствах. Когда как-то под вечер Стеф вернулся из Питера и уже был готов осуществить свою мечту, то не застал Альбины ни дома, ни в больнице. Не раздумывая, он достал обрез, зарядил оба ствола волчьей мелкой дробью и постучался в окошко к главврачу. Тот, не подозревая лихого, вышел на крыльцо. Следом, кутаясь в пуховой платок, появилась и Альбина.