Спустя год до Левши дошли слухи, что тонкого ценителя женской красоты Стефана Радзевилла застрелили кавказские торговцы наркотиками с Черемушкинского рынка. Он с непростительной халатностью отнесся к предложению Левши перевезти в Москву сахарную центрифугу и поставить Альбину на реализацию. Видимо, подозревал, что где-то на вернисаже вместе со сладкой ватой могут перекупить и саму Карамель. Неугомонный Стеф все-таки поехал в Таджикистан за ядами. На ходу переключившись, он привез в Москву партию афганского героина, но не выдержал конкуренции.
Проводив Эстебана в последний путь, Карамель недолго оставалась в одиночестве. Возвращаться в далекую Покровку очень не хотелось и она, познакомившись на очередной арт-выставке с престарелым сенегальским торговцем картинами, вышла за него замуж и уехала в далекие края. Но это всего лишь слухи.
Прошло немало времени и как-то на Покрова, возвращаясь из глубинки, Левша на сутки задержался в Нижнем Новгороде. В привокзальном буфете шла пересменка и он с трудом выхлопотал курицу гриль, салат из вялой капусты и стакан холодного чая. Курица оказалась не совсем свежей, Левша отодвинул ее в сторону, допил чай и собирался уходить. Краем глаза он заметил, что за ним издали наблюдает, одетый во все черное, пожилой, усталый человек, напоминающий монаха, у которого на лице было написано: «подайте нищим, а то обыщем». В ста километрах находился монастырь, и такие типы были здесь не редкость. Как только Левша стал отходить от стойки, бродяга сделал шаг вперед, ни на секунду не спуская глаз с заветной курицы. Их разделяло каких-то пол метра, когда, словно из-под земли, появился тщедушный, с перекошенными плечами очкарик в твидовом пальто. Схватив птицу двумя руками, он скрылся в дверном проеме.