После этого случая провинция уже была Эстебану не по нутру, и он перекочевал в Москву.

 Большому кораблю – большое плавание! – подумалось Левше.

Когда, через время, Левша встретил Эстебана на Новом Арбате, тот был не один и посмотрел на провинциала свысока.

– Пшепрошем пана, – пробормотал он скороговоркой, – то мы з паном майже не знайоми. Але я пану щось заборгував?

Аристократ расстегнул кожаное пальто с меховым воротником и достал уже знакомое портмоне.

– То я видшкодую с процентом.

– И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, – остановил художника Левша, – ты мне ничего не должен. Единственная просьба – будешь в наших краях, забери сахарную центрифугу. Может еще сгодится. Тут, в Москве, дело пойдет веселее.

 Эстебан, мы опаздываем на вернисаж, – капризно топнула высоким каблуком и тронула за плечо счастливого неудачника Эстебана очаровательная спутница, слегка злоупотребившая французской косметикой и парфюмерией. Но даже это не смогло испортить природной красоты красавицы Карамели. От ее девятнадцати с половиной лет пахло весенней свежестью, как будто она очень долго работала продавщицей в магазине живых цветов.

 Не ровен час, закончатся деньги, - продолжил Левша, - накрутите вдвоем ваты где-нибудь в Мытищах, а подруга твоя красавица на вернисаже все и распродаст. Ее сладости пойдут нарасхват. С тех барышей и расквитаешся, Степан.

 Дзенькую бардзо! То не для моего гонору! – Эстепан смахнул с лица давшую легкую трещину беззаботность, и, подхватив Карамель под руку, скрылся в толпе.

Левша и сам бы не отказался измерить глубину Cтефанового счастья. Но только геометрическим способом.

«Может быть, ты все делаешь правильно, неугомонный очкарик», – с легкой завистью проводил их взглядом Левша.