В то лето все, начиная от больного деда до старой кормилицы, еще живущей в западном крыле Корк-Хауса, от конюха до последней служанки терялись, не зная, что делать с Майлсом.

Он был неуправляем.

— Это случилось в июне 1863 года, — рассказал он Бланту. — Понимая, что вскоре я унаследую его титул и владения, дед решил отправить меня сюда, провести лето у его давнего друга, эрла

— Вряд ли можно ожидать, что жизнь в деревне полна развлечений. Насколько я понимаю, предполагалось скучное лето, — вставил Блант с совершенно невинным лицом.

— Верно. — Майлс мрачно рассмеялся. Несомненно, здесь по-прежнему царит скука. Томас Грей, эрл Грейстоунский, пришелся мне совсем не по вкусу. Он вечно читал огромные, пыльные книги из своей библиотеки или разглагольствовал об истории, философии и тому подобных вещах.

— Боже милостивый! — воскликнул Блант.

— Когда же Грей не читал и не обсуждал возвышенные материи, он уходил в сад и там подолгу стоял на четвереньках, копаясь в земле, будто простой поденщик.

— Не может быть!

— И, тем не менее, это правда. У эрла была милая молодая жена — на несколько лет моложе его, и ребенок, девочка — крошечное существо с удивительными светлыми волосами и нежной кожей.

— Леди Элисса.

— Вот именно, так ее и звали, — кивнул Майлс, потирая подбородок.

— И до сих пор зовут, милорд.

Эти слова заставили Майлса обернуться.

— Откуда у тебя такие сведения?

— Заполучить их было довольно легко, милорд, — Блант испустил глубокий вздох. — Не то что в прежние времена, когда нам приходилось ехать черт знает куда, чтобы добыть сведения для королевы и страны.