— Это не ответ, а отговорка.

— Изворачиваюсь понемногу, милорд.

— Помнишь время, когда нас отправили в Баварию?

— Разве можно забыть переход через Альпы? — вздохнул Блант.

— Или то секретное поручение, когда нам обоим пришлось переодеться цыганами и ползти через весь лес на животах? — с ностальгической ноткой в голосе продолжал Майлс.

— Это были старые добрые времена, милорд.

— В самом деле, Блант.

Путники двинулись дальше. Несколько минут спустя Майлс взглянул на свой черный сюртук и черные бриджи — их покрывали пятна бурой грязи, как и одежду Бланта. Несмотря на дождь — на службе своей стране им приходилось терпеть гораздо худшие неприятности, чем мелкий дождик и немного, грязи — они предпочли путешествовать верхом, а не в экипаже Нанятая повозка с багажом следовала за ними на значительном расстоянии.

— Как думаешь, что скажут люди, если мы появимся в аббатстве в таком виде?

— Мы ночевали под открытым небом и всеми звездами, как и повелел Бог поступать воинам. Я совершенно уверен — все дамы из аббатства Грейстоун будут рады видеть нас, милорд, несмотря на наш вид.

Майлс потянул поводья, и Булл-Рок встревоженно вздернул узкую темно-коричневую голову.

— Надеюсь, ты прав.

— Леди Элнсса страдает Она сочтет вас своим спасителем, защитником, странствующим рыцарем — и не только она, но и, несомненно, все жители этой долины.

Странно, но мысль о превращении в героя вышеупомянутой леди неожиданно понравилась Майлсу, хотя он и не понимал почему.

— Интересно, сколько лет сейчас леди Элиссе?

— Двадцать один, милорд.

Майлс отогнал назойливую муху.

— Гм… двадцать один… — Двадцать один год — это много. Об этом он не подумал. — Ей грозит опасность остаться старой девой.

— Она очень молода и красива, и отвергла больше поклонников, чем у нас есть пальцев на руках и ногах, — тут же сообщил камердинер.