— Неужели?

Ускорив шаг, он догнал ее.

— Да. По-моему, у нее появились надежды.

— Правда?

— Не матримониального характера. Моя мать — не дура. Просто она надеется, что я уеду за вами в Сидней.

— Чтобы стать кем?

— Конечно же, не медсестрой в вашем слащавом сериале, доктор Морис.

К этому времени они уже наполовину спустились с холма, и из дома их не было видно. Они не останавливались, пока не оказались в небольшой рощице на берегу реки. Там он толкнул ее за ствол большого дерева.

Они уставились друг на друга, тяжело дыша. Его полный страсти взгляд не вызывал сомнений относительно его намерений.

— Нет, Рекс! — с трудом проговорила она срывающимся голосом.

— Да, Джейн, да…

Он целовал ее губы, нос, веки. Потом, откинув пряди волос, прижался губами к ее уху и куснул за мочку.

— Нет! — вскрикнула она, вырываясь.

Он смотрел на нее во все глаза.

— Почему нет?

— Почему нет? — хрипловато повторила она. — Сам ваш вопрос и объясняет почему!

— Ты — женщина, Джейн. Ты не какая-то неопытная девочка. Поэтому я повторяю: почему нет?

— Потому что это нехорошо!

— Почему?

— Потому что вы меня не любите!

В его глазах зажегся бесовский огонек.

— А если я скажу, что люблю тебя, все будет в порядке?

— Конечно нет! Ведь это будет неправда!

— Откуда тебе знать, что это — неправда?

— Перестаньте! Вы же сами сказали — я не неопытная девочка и знаю, чего вы от меня хотите.

Он сощурил глаза, резко вздернул подбородок.

— Не буду спорить ни с одним из этих утверждений, — коротко бросил он. — Но не понимаю, почему людям взрослым это должно быть важно. Неопытные девочки меня не интересуют, а что до любви… Я никогда особо не задумывался над этой проблемой. Ее приукрашивают и идеализируют. Разве симпатии, восхищения, уважения и желания мало?