– Не уверен, – буркнул он, поднимаясь с бортика.

Вода ручьем полилась с его одежды.

Он промок до нитки, спасая меня!

Великолепные черные джинсы и светло-серая шелковая рубашка прилипли к телу, рельефно обозначая его мускулатуру. Широкие плечи, сильный торс, плоский живот, узкие бедра…

Казалось, в таком виде и он чувствовал себя неловко.

– Вы недооцениваете свою популярность, – кокетливо возразила она. – Но, думаю, вам сейчас важнее всего переодеться. И добавила с лукавой гримаской: – А то как бы не схватить пневмонию.

– Довольно сложно в такой теплице, – возразил он, но тем не менее начал расстегивать пуговицы на рубашке, обнажив широкую грудь, поросшую темными волосами.

С трудом стянув прилипшую рубашку, он швырнул ее на кафельный пол и начал расстегивать джинсы.

Ну с меня достаточно! – возмутилась она. Допустим, мне двадцать два и назвать невинным младенцем меня уж никак нельзя, однако устраивать передо мной стриптиз! Это слишком!

– Думаю, дядя Декстер на всякий случай держит какой-нибудь халат в раздевалке, – пробормотала она, поспешно отворачиваясь. – Пойду что-нибудь принесу для вас.

Лоренс без смущения продолжал стягивать джинсы. Она почти бегом ринулась к выходу, чувствуя, как разгораются ее щеки. Без сомнения, на нем есть и нижнее белье, но где гарантии, что он не продолжит стриптиз до победного конца?

Лоренс Роско… Задыхаясь от быстрого шага, девушка старательно вспоминала, что читала или слышала о нем. Тридцать восемь лет, темно-каштановые волосы, серые глаза, не женат, единственный ребенок давно умершего актера Кристофера Роско.

Голые факты, не дающие о человеке никакого представления. Разве может газетная статья передать энергию, излучаемую им, ауру или, скажем, цинизм, который окрашивал все его высказывания? Конечно же нет. Да, наверное, газеты существуют не для этого.

Отлично! Похоже, я нашла средство, чтобы взбодриться. Одна доза Лоренса Роско – и усталости от путешествия как не бывало.