– А мне показалось, что вы тонете. Но, оказывается, вы просто перепутали верх и низ, поверхность и дно, и нырнули вместо того, чтобы вынырнуть. – Он откровенно издевался, подсаживая ее на бортик бассейна.

Справившись, сказать по чести, с не слишком тяжелым делом, он энергичным движением руки стряхнул капельки воды с темной копны волос.

Она попыталась представить, как выглядит. Наверное, не очень… Волосы в беспорядке, светлые пряди прилипли к спине, бикини, почти не скрывавшее ее прелестей, выглядит теперь довольно глупо. Но, черт побери, она и не рассчитывала кого-нибудь здесь увидеть, да и желания, чтобы кто-то увидел ее, тоже не было.

Осторожно, чтобы не поскользнуться в луже воды, набежавшей с нее, девушка направилась к шезлонгу, на который бросила свой халатик перед тем, как забраться в воду.

И, только накинув его на плечи, почувствовала себя чуть увереннее. Приятное тепло махровой ткани успокоило ее.

– Я действительно не права, мистер Роско, – виноватым тоном начала она. – Я…

– Так вы узнали меня? – грубо перебил он и, повернувшись к ней лицом, обдал холодным обвиняющим взглядом.

– Конечно, – ответила она, улыбнувшись, и с легким кокетством добавила: – Разве это удивительно?

Он продолжал в упор рассматривать ее.

Только человек абсолютно далекий от мира искусства не узнал бы Лоренса Роско. После головокружительного успеха его фильма газеты и журналы наводнили его фотографии и хвалебные рецензии. Положим, на фотографиях он обычно выглядит сердитым, но…

Но сейчас мало чем отличается от этих снимков, с досадой констатировала она. Ятто думала, что ему, возможно, не нравится шумиха, раздражают наглые фоторепортеры. Он, вероятно, из числа режиссеров, полагающих, что работа гораздо важнее личной жизни. И, может быть, вообще редко улыбается…