– То есть на получеловека, да? – уточнил он тоном прилежного ученика. – А вторая половина?
Правда вряд ли пришлась бы ему по вкусу!
– Пожалуйста, не забывайте о еде, Лоренс! – Кимберли легко передразнила его американское произношение.
Он укоризненно покачал головой.
– Вы сейчас напомнили мне мою школьную учительницу. Мы прозвали ее Драконом.
– Вы учились в частной школе? – Кимберли хотелось сменить тему разговора, а что может быть безобиднее школярских воспоминаний?
Она опустила нож и вилку на тарелку. Никакой надежды доесть восхитительного копченого лосося. Кимберли и дома ела мало, а сейчас, когда сам Лоренс Роско сидел рядом… Лосось вставал поперек горла.
Ее попытка завязать светскую беседу, однако, имела совершенно непредсказуемые последствия. Глаза Лоренса вновь приобрели стальной отлив. Он ощутимо напрягся. В чем дело? – недоумевала Кимберли. Ведь я без всякой задней мысли спросила, где он учился. И мне казалось, что эта тема разговора будет приятна нам обоим. Похоже, я опять сделала что-то не так. Рядом с этим человеком я чувствую себя непривычно неуклюжей.
– Почему вы спрашиваете? – процедил он.
– Просто так. – Кимберли пожала плечами, удивляясь, чего ж такого неприятного было в ее вопросе. Вот уж действительно, разговаривать с этим человеком все равно что идти по минному полю. – Я, например, училась в Швейцарии, но ваш отец, он же был знаменитым актером и, вероятно, мог себе позволить оплатить обучение сына в дорогой частной школе, вот я и подумала…
– Мои родители развелись, когда мне было семь лет, – отрезал Лоренс. – Мы с мамой уехали в Америку. Но вы правы, я учился в частной школе.
Так вот что было этим самым «минным полем» – развод его родителей! – осенило Кимберли. Ну откуда же мне было знать? Когда я родилась, Лоренсу было уже шестнадцать, а его отец умер задолго до того, как я увидела фильмы с его участием. Кристофер Роско умер молодым, лет в тридцать, если не ошибаюсь, успев сняться в двух десятках фильмов, не больше. Но и не меньше. Его шарм, яркий сценический талант памятны публике до сих пор.