Туда, где всегда тепло, где круглый год цветет папоротник, стрекочут цикады и розовые фламинго стоят на берегу озера на одной ноге, а босоногие бедуины и берберы бьют в бубен, белозубо улыбаются и пьют кокосовое молоко. Но это всего лишь слухи, за достоверность которых, нельзя поручиться.

Не сложилась судьба и у Апозида. Слова Радзевилла о скором окончании масляной недели оказались пророческими. Как-то, в разгар уборочной, грек прокрутил очередную аферистическую сделку с зерном, которая закончилась для него плачевно. Потерпевшая сторона обратилась за помощью к вору в законе, и тот потребовал у Апозида возврат. Деньги, спрятанные в тайнике под унитазом, куда-то исчезли. Апозид попал в цейтнот и выкрутился с большим трудом. С этого времени началась череда неудач и негоциант Апозид постепенно пропал за горизнтом.

Главврача-дуэлянта рано утром обнаружил деревенский придурок, гнавший коров за околицу. Пастух забил тревогу и потерявшего много крови врача срочно перевезли в Южанскую больницу, где он пролежал больше месяца. Подлечившись, герой-любовник на отрез отказался возвращаться в Высокополье, и вскоре занял должность главврача в местной поликлинике. От розовощёкого толстяка не осталось и следа. Он пожелтел, спал с лица и живота, и дал себе зарок не связывать свою судьбу с красивыми вертихвостками. Через год он втайне сошелся с сухопарой терапевтшей, которая была старше его лет на десять, и успокоился. Взяток не брал, но его дальний родственник, апелляционный судья, свел его с директором похоронной фирмы. Вместе с терапевтшей они успешно готовили для похоронной конторы клиентуру и манипулируя больничными карточками, пускали клиентов в последний путь по большому, самому дорогостоящему кругу, за что получали откат. И жили припеваючи.