— О да, поезжай обязательно! И не забудь, мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь из твоих людей сопровождал Кармелу в Лондон.

Кармела удивленно посмотрела на Фелисити, и та пояснила:

— Опрометчиво отправлять с тобой старину Гиббонса.

Вдруг он проговорится Гэйлстонам. Ну а если и не проговорится, то обязательно забудет называть тебя» ваша милость «.

— Ты права, — согласилась Кармела, — но…

— Я все продумала, — прервала ее Фелисити. — У Джимми есть новый кучер, он никогда раньше тебя не видел. Джимми прикажет ему приехать сюда и отвезти молодую госпожу (он решит, будто меня) в Лондон в карете моей бабушки, в той, с гербами на дверях.

— А когда я доберусь до дома Гэйлстонов в… Лондоне? — едва слышно прошептала Кармела.

— Кузен Селвин договорился о ночевке, а утром следующего дня его лошади доставят тебя в Гэйлстон. Он обо всем заранее позаботился, явно не ожидая от меня никакого сопротивления.

— Возможно, он всего лишь очень вежлив и старается позаботиться о тебе как опекун, — рассудительно произнес лорд Солвик.

— Да, когда дело касается его собственной выгоды! — рассердилась Фелисити. — Не забывай, дорогой, он ни строчки не написал мне после смерти бабушки.

— Согласен, с его стороны это непростительно.

— Теперь меня мучит только один вопрос, — продолжила Фелисити, — кого из этих транжир Гэйлов, промотавших свое состояние, он пророчит мне в мужья.

Кармела бросила на подругу предостерегающий взгляд, опасаясь, как бы лорд Солвик не заподозрил, насколько богата теперь Фелисити.

Но тут вспомнила, что даже без этого, неожиданно свалившегося на нее наследства, бабушка оставила бы кое-какие средства своей любимице, не говоря уже о перешедшем к ней праве владения замком и близлежащими землями.