Как будто прочитав мысли Кармелы, Фелисити поспешила добавить:

— В замке пока все останется как есть до тех пор, пока все не уладится и Джимми не решит, какие вещи нам следует перевезти в его дом.

— Но в таком случае, мне лучше вернуться… сюда сразу же… после получения известия… о вашем бракосочетании? — нерешительно предложила Кармела.

Фелисити покачала головой.

— Возможно, тебе придется спасаться бегством, и если кузен Селвин попытается преследовать тебя или пожелает как-нибудь с тобой рассчитаться, лучше отправляться туда, где он не будет искать.

— О… да. Конечно, — задумчиво проговорила Кармела, — но надеюсь, он все же не станет… сильно гневаться… когда узнает, как его… обманули.

Фелисити пожала плечами.

— Ну а если и так, какое это имеет значение? К тому времени я уже выйду замуж, и мы позаботимся о тебе, правда, Джимми, любимый?

— Конечно, — согласился лорд Солвик. — Мы позаботимся, и вам больше не придется возвращаться в пасторский дом, или искать себе другое место. О да, простите меня, я не высказал своих соболезнований, я не знал о смерти вашего отца, пока сегодня Фелисити не сказала мне об этом.

Кармела почувствовала, как слезы подступили к глазам, и не смогла говорить от волнения. Фелисити обняла подругу.

— Ну, ну, успокойся, родная. Отныне ты не одинока в этом мире. Ты с нами! Мы любим тебя, и тебе никогда больше не придется страдать от людей, подобных Куперам.

— Им казалось, они проявили доброту, взяв меня в воспитательницы их детей, — заметила Кармела, пытаясь не расплакаться.

— Люди, у которых растет такое маленькое чудовище, как Тимоти, не в состоянии проявлять доброту, — отпарировала Фелисити.

Действительно, слово» доброта» не могло относиться к семейке Куперов. Кармела хмыкнула.

— Жаль, но мне и правда пора уходить, — вздохнул лорд Солвик. — Я пришлю карету к девяти часам. Успеете ли вы собраться?