– Разумеется. Им становится легче, когда они убивают кого-нибудь. – Люси обожала коротать время за разговорами о преступном мире. Когда они с подружками собирались вместе, то разговаривали о литературе. Но они говорили больше о процессе. Каждая писала в своем жанре, так что подробности они не обсуждали. Кроме разве что Мэдди. Она в деталях описывала все мерзости, да еще за обедом, пока ее кто-нибудь не обрывал. Неужели она встретила собеседника, который не станет морщиться от таких разговоров?

– А помнишь, как-то показывали шоу, где героиня отравила пятерых мужей? – спросил Куинн.

– Бонни Суит? Да, я видела это шоу. – Бонни Суит стала прототипом героини ее четвертого романа, «Чай по доверенности». Бонни заваривала в чае ландыши, отчего гот становился отравленным, и подавала его исключительно в дорогом фарфоре. – Она любила копаться в саду… – Со стороны такой разговор на первом свидании, за чашкой кофе мог показаться странным, но это было куда лучше, чем выслушивать ремарки о его стерве бывшей, россказни о его мотоцикле или байки о том, как он охотился на Аляске. После этой встречи в «Старбаксе» Люси больше не увидит Куинна, так какая разница, о чем они говорят? – Бонни заслуживает уважения хотя бы за стиль.

Куинн посмотрел на нее так, словно готов был поспорить. Но все дело в том, что как писатель, Люси очень тщательно подходила к каждому новому произведению. Она проводила исследование предмета.

Он выпрямился и положил руки на стол.

– Нужно быть очень хладнокровной, чтобы отравить того, кого любишь. Если, конечно, любишь.

И это было истинной правдой. Все женщины серийные убийцы были хладнокровными стервами. Все до единой. А еще они были куда аккуратнее, умнее и, как заметила Люси, куда интереснее своих коллег мужского пола.

– Да, но это делает их привлекательными.

– Привлекательными? – Куинн покачал головой, усмехаясь. – Слава Богу, что вокруг не так много таких «привлекательных» дам.