– А может быть, их полно вокруг, просто мы об этом не знаем. – Люси улыбнулась и наклонила голову. – Может быть женщины-убийцы умнее мужчин и потому не попадаются?

– Может быть. – Он пристально смотрел на нее, и Люси пришла в голову мысль, что он пытается понять что-то относительно ее. Но вот что именно, она не знала.

Куин открыл рот, но не успел ничего сказать, потому что за соседним столиком раздался сдавленный хрип. Люси повернула голову и увидела Майка с блондинкой. Майк вцепился руками в столешницу, а лицо и шея у него покраснели.

– О Боже! – Люси вскочила на ноги. – Klondikernike поперхнулся. Кто-нибудь, помогите ему!

– А ты не поможешь?

Она посмотрела на Куинна, тот тоже встал.

– Я?

– Ты же медсестра.

Медсестра?

– Что? – Вот черт!

Все верно. Она же солгала, когда заполняла анкету. Поскольку никто ничего не предпринимал, она подошла к Майку и, не придумав ничего лучше, хлопнула его по спине промеж лопаток. Ничего не изменилось, и Люси хлопнула его еще раз, только посильнее.

Подруга Майка закричала.

– Звоните 911! Человек подавился и умирает, – закричали за соседним столиком.

Голоса в «Старбаксе» из гула переросли в крики. Люди повскакивали с мест.

– Да, Бог ты мой, – вымолвил Куинн.

Он одной рукой приподнял Люси за талию и убрал с дороги. Затем обхватил Майка сзади за грудь и резко сдавил. Кофейное зернышко выскочило из горла Майка и угодило прямо в лоб изумленной блондинке. Майк вдохнул и закашлялся.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Нет проблем, – кивнул Куинн.

Голоса слали еще громче, все хотели удостовериться, что с Майком все в порядке. Куинн стоял поодаль, уперев руки в бока. Он хмуро смотрел на суматоху вокруг. Люси показалось, что он пробормотал что-то похожее на: «Медсестра она, как же».

Глава 2

Legaviy: ищу девицу легкого поведения, чтобы поразвлечься…

Куинн Макинтайр засунул руки в карманы джинсов и медленно выдохнул. Пар повис перед лицом. Он смотрел, прищурившись, как удаляются в направлении Фэрвью огни серебристого бумера Люси. Она прихватила с собой чашку. Забыла поставить ее на стол, и он ничего не мог с этим поделать.