Но, Боже мой, сколько их у меня было! И тех, что приходили ко мне часто, как Армен, чуть ли не каждую ночь, и тех, что я истязал или даже просто разглядывал и трогал всего несколько раз или несколько недель. Вот подросток на базе отдыха в Рязанской области. Он, кажется, деревенский — а может, и нет. Но он дикий. Он сидит на втором этаже того здания, где столовая, без майки. А для меня это почти то же самое, что полное обнажение. Мы сидим рядом возле теннисного стола, ждем своей очереди на игру. Он пытается курить — прямо здесь, в помещении — и прячет сигарету каждый раз, как идет кто-нибудь из взрослых. Но они ходят постоянно, и он то гасит свою сигарету, то опять зажигает, то зарывает куда-то чуть ли не в гравий, который у нас за спиной, где маленький зимний сад.

Неужели ему так важно курить, что он готов ради этого дергаться каждую минуту? Неужели у него тоже нет ничего в жизни? Но он эмоционален и напорист, и всё вместе меня это возбуждает. И вот приходит благословенный миг, когда мы встаем к столу. Забыл сказать: я обыгрываю в настольный теннис почти всех любителей, с которыми мне приходится играть, хотя я и сам любитель. Но ведь предсказать это невозможно! И в таких случаях люди бессознательно оценивают соперника по его общим габаритам. Обнаженное тело было больше меня, возможно, старше, а потому решило, что и играть оно будет лучше. Как оно разочаровалось!