Однако среди столь социально значимых гостей личность этого человека была известна всем. Любой, кого ни спроси, назвал бы не только размер его ботинка, но, возможно, рискнул бы угадать сумму на его банковском счету.

Кристоса Каридеса, главу империи Каридесов, действительно немедленно узнали все гости. Он был богаче, чем сам хозяин приема, не говоря уж о том, что намного привлекательнее!

Кристос только что целый месяц наслаждался теплом австралийского солнца и теперь остро реагировал на холод, продиравший его до костей не меньше, чем кузена-жениха.

При мысли о кузене презрение исказило прекрасную линию чувственных губ Каридеса.

В этот момент со стороны собора появился невысокий, пухлощекий, светловолосый молодой человек. Он с облегчением вздохнул, увидев того, кого искал, и сломя голову, едва не налетая на шарахавшихся гостей, помчался к Кристосу.

— Я — Питер, — выдохнул он, остановившись прямо перед внушительной фигурой грека-финансиста.

— Да, помню, вы — крестник Карла, да?

Питер кивнул:

— Ах, как хорошо, что я вас увидел!

— Всегда рад кого-нибудь осчастливить. Чем могу помочь?

— Вы должны пойти со мной!

Кристос пожал плечами:

— Я?

Холодный блеск в глубоко посаженных глазах не предвещал ничего хорошего, и полная надежды улыбка молодого человек медленно угасла.

— Пожалуйста... мистер Каридес. Просто не знаю, что делать. Алекс в таком состоянии, что если дядя Карл его увидит, то неприятностей не оберешься. Жених, а набрался, как тонущий линкор. Он не в себе.

Кристоса больше удивило бы, если бы Алекс остался трезвым. При любом стрессе (а, по-видимому, женитьба на одной из самых богатых наследниц Британии являлась таковым) его кузен всегда старался взбодрить себя алкоголем.

— Думаю, получше узнав Алекса, вы обнаружите, что он — в себе.

При всем шарме, которым в избытке обладал кузен Кристоса, он был слаб характером и склонен к злопамятству и интригам.