
Впрочем, можно было и не объяснять. Ее валлийский акцент говорил сам за себя.
– Не могу сказать, что очень сильна в английской грамоте, мисс, но вот с валлийской справляюсь вполне сносно.
– А какой толк от твоей валлийской грамоты там, куда нас везут? – послышался чей-то грубый, хриплый голос. – Хоть страна и называется Новый Южный Уэльс, это вовсе не означает, что там живут валлийцы!
Раздался дружный смех.
Нахмурившись, Сара снова несколько раз хлопнула в ладоши, пока не добилась полной тишины.
– Вы все равно в состоянии помочь мне, Энн. – Она постаралась не обращать внимания на реакцию остальных. – Для того чтобы заниматься с детьми, пока я буду учить их мам, вовсе не обязательно хорошо знать английские буквы. Вы вполне сможете учиться вместе со своими подопечными.
Возможно, кто-то обиделся бы, узнав, что предстоит оказаться в детской компании, но только не Энн Морис. Женщина благодарно улыбнулась и, считая вопрос решенным, снова села. Она наверняка любила детей.
Сара вдруг обнаружила, что враждебное настроение постепенно куда-то исчезло, словно растаяло в воздухе.
– Дамский комитет прислал нам сто фунтов цветных лоскутов и швейные принадлежности, необходимые для изготовления лоскутных одеял. Каждая из вас получит по два фунта ярких кусочков, нитки, иголки и ножницы. Все, что сошьете, сможете продать, а деньги оставите себе.
Предложение явно понравилось. Дорого продать самодельные одеяла, конечно, не удастся, но в чужой стране даже небольшие деньги окажутся весьма кстати. Комитет впервые решил обеспечить узниц материалом для работы. Во время предыдущих поездок корабельные команды постоянно жаловались, что заключенные ведут себя неспокойно и нарушают порядок. Конечно, каждый, в чьей голове теплилась хоть капля здравого смысла, понял бы, что женщинам необходимо занятие. Жаль, что морское ведомство давным-давно утратило здравый смысл, а потому миссис Фрай пришлось доказывать очевидное. Как только ей это удалось, Дамский комитет обратился с просьбой к нескольким текстильным фабрикам пожертвовать лоскуты – на вес. Нитки, иголки и прочие швейные принадлежности были куплены на средства членов комитета.
