Старик смолкает, облизывает пересохшие губы, переводит дух.

– А вы, – говорит он, – хотите завтра его уничтожить.

Несколько секунд старик стоит сгорбившись, потом выпрямляется и глядит на города, на тысячи теней в городах. Огромный гипсовый собор колышется на ветру, колышется взад-вперед, взад-вперед, будто укачиваемый летним прибоем.

– Мда-а-а, – произносит наконец Дуглас, – что ж… а теперь… пойдем вниз?..

Смит кивает.

– Я все сказал, что было на душе.

Дуглас исчезает в люке, сторож слышит, как он спускается вниз по лестницам и темным переходам. Выждав, старик берется за лестницу, что-то бормочет и начинает долгий путь в царство теней.

Полицейские, рабочие, двое-трое служащих – все уезжают. Возле ворот остается лишь большая черная машина. На лугу, в ночных городах, разговаривают двое.

– Что вы собираетесь делать? – спрашивает Смит.

– Пожалуй, поеду опять на вечеринку, – говорит продюсер.

– Там будет весело?

– Да, – продюсер мнется, – конечно, весело! – Он глядит на правую руку сторожа. – Это что, тот самый молоток, которым вы работали? Вы думаете продолжать в том же духе? Не сдаетесь?

– А вы бы сдались, будь вы последним строителем, когда все вокруг стали разрушителями?

Дуглас и старик идут по улицам.

– Что ж, до свидания, может быть, мы еще увидимся, Смит.

– Нет, – отвечает Смит, – меня уже здесь не будет. Здесь ничего уже не будет. Слишком поздно вы сюда вернетесь.

Дуглас останавливается.

– Проклятие! Что же я, по-вашему, должен сделать?

– Чего уж проще – оставить все как есть. Оставить города в покое.

– Этого я не могу, черт возьми! Бизнес. Придется все сносить.