На лестнице послышались чьи-то шаги, и она увидела Гонсало. Опустив глаза, она отступила в сторону. С самого начала своей работы в клубе она поняла, что Гонсало представляет для нее серьезную проблему. Его похотливые взгляды внушали отвращение и были тревожным знаком.

Интуиция ей подсказала, что она поступила правильно, в первую же ночь в своей тесной комнатушке повесив стул на ручку двери. После полуночи она то и дело просыпалась в холодном поту от чьих-то настойчивых, но пока тщетных попыток прорваться к ней. С тех пор она всегда соблюдала осторожность. Жаловаться Сью не имело смысла, поскольку ходили слухи, что Гонсало приходится толстухе племянником.

— Привет, милая девочка.

— Добрый вечер, — ответила Мэри, стараясь говорить отрывисто.

Улыбка на лице Гонсало стала еще шире.

— О, как ты горда… Слишком хороша для бедного Гонсало. Может быть, завтра ты споешь другую песню. — Он облизал губы. — Для меня одного.

Мэри с трудом уняла дрожь и ускорила шаг.

Сью Эрнандес сидела в своем кабинете за широким столом и перебирала какие-то бумаги. Она добродушно кивнула Мэри и слегка улыбнулась.

— Сегодня ты неплохо выступила, моя милая, — начала она. — Одному из посетителей это настолько понравилось, что он пожелал отдельного представления.

Сердце Мэри глухо забилось.

— Спеть какую-нибудь песню? — спросила она, и ее голос показался ей слишком спокойным.

— Ты что, смеешься надо мной? — рявкнула толстуха, и от ее добродушия не осталось и следа. — Он хочет, чтобы ты станцевала для него!

— Я не танцую, — запротестовала Мэри и замотала головой. — Никогда не танцевала.

— Ты же наблюдала, как это делают другие девушки, — пожала плечами Сью. — Ведь мужчина не требует от тебя мастерства балерины. У тебя хорошее тело. Вот и используй его.

Да, подумала Мэри, но она лишь видела, как танцуют девушки возле столба в зале. А в отдельном кабинете… там все по-другому…