— Я знаю только то, что ты была больна и нуждалась в лечении. А врач — хороший, здравомыслящий человек. — Она помолчала, разглядывая Мэри. — Не можешь же ты уехать, когда должна мне столько денег, милая. Так что придется поработать еще немного. А у человека, который ждет тебя, далеко не пустой кошелек. Кстати, он вполне симпатичный парень. — Она неприятно засмеялась. — Будь же умницей — за ночь ты можешь неплохо заработать!

— Нет. — Мэри затрясла головой и подняла руки, словно защищаясь. — Я так не могу. А вы… не можете меня заставить.

— Разве? — Маленькие глазки Сью злобно сверлили ее. Ее жирный кулак тяжело опустился на стол. — Я была слишком терпелива с тобой, детка. Но довольно. Ты сделаешь, как тебе сказано! — Она выпрямилась, тяжело дыша. — Может быть, отдать тебя вначале моему Гонсало — чтобы научить благоразумию. Ты хочешь этого?

О Господи, запаниковала Мэри, вспоминая разговоры в раздевалке. Что угодно, только не это. Она понурила голову.

— Ну вот, вижу, ты становишься благоразумной, — с удовлетворением кивнула Сью. — Дана проводит тебя в комнату. А потом я пришлю того господина. Ступай!

Дана уже ждала ее в проходе.

— Вступаешь в реальный мир, дорогуша? — усмехнулась она. — После сегодняшней ночи ты перестанешь смотреть на нас свысока! Интересно, а что ты ожидала здесь увидеть?

Комната, освещаемая двумя лампами с абажуром, была небольшой, ее почти полностью занимал темно-красный диван с кучей разложенных на нем подушек. В углу, прямо на полу, находился магнитофон, оттуда лилась мягкая музыка; на крохотной тумбочке стояла бутылка шампанского с двумя бокалами.

— Это был не совсем мой выбор, — устало проговорила Мэри. — Меня обокрали, и я пошла в полицию. Один из полицейских сказал, что отыскал для меня тихое местечко, где мне можно отсидеться, пока они будут искать мои деньги.

— Ну-ну… — Дана пожала плечами. — Вот так сюда попадает большая часть девочек — толстуха сама платит полицейским, чтобы те направляли ей весь хлам, который соберут на пляже.