Грейс могла лишь надеяться и молиться, что Линда вовремя откроет свой ресторан. Последнее средство — продать маленький диванчик и два вольтеровских кресла. Она откинула простыню и поднялась с кровати.

Итак, она приняла решение. Денег за мебель не хватит, чтобы погасить долг. Но все равно это запас на черный день. Грейс глубоко вздохнула. Как же больно, когда нужда заставляет продавать собственное наследство!

Она одевалась перед зеркалом. Нежная голубизна футболки подчеркнула цвет ее волос. Не то чтобы она намеревалась произвести на Фреда впечатление… Но где-то внутри сидело такое чувство, что она обязательно должна быть красивой после того, как ночью он видел ее в жутком розовом халате с торчащей из-под него ночной рубашкой.

Грейс сунула ноги в шлепанцы и прокралась, чтобы никому не мешать, вниз. Она не могла еще видеть своего постояльца, но услышала его голос:

— Хороший, хороший мальчик.

Босой, небритый, в джинсах и черной футболке он сидел на корточках перед собакой за раскрытой дверью на террасу и гладил своего пса.

Грейс невольно улыбнулась.

— Доброе утро, Фред.

В это время воздух был уже влажным и теплым, но еще приятным.

— Доброе утро, Грейс.

Загнанное выражение прошлой ночи исчезло с его лица. Фред рассматривал ее с явным интересом. Она почувствовала это и, кажется, покраснела.

— Рано вы встали. Я-то думала, будете сегодня долго спать.

— Надо было позвонить в Таллахасси по поводу работы. Но сегодня суббота, и там тоже нет никого. А вы почему так рано?

— Я люблю вставать, пока Дженни еще спит. Тогда у меня есть время подумать.

— О чем же?

— Например, сегодня я подумала и решила все-таки продать маленький диванчик.