Вечер понедельника. Грейс убиралась в кухне. Раньше она всегда считала себя оптимисткой. Но открытие ресторана явно затягивалось, да и Фред завтра уедет… Она чувствовала себя усталой и отчаявшейся. Ради Дженни она старалась улыбаться, но сейчас, когда ее маленькое солнышко заснуло, не нужно ни под кого подделываться.

Где же раздобыть сорок тысяч долларов? Она погасила свет. Вышла на террасу и опустилась на ступени. Светлячки роились в теплом вечернем воздухе. Мягко светила луна.

Едва ли Грейс воспринимала мир вокруг. Она возвращалась мыслями в те ужасные времена, когда они с матерью едва сводили концы с концами. Состояние неизвестности лишало духа. И еще Фред уезжает… Какая же тоска! Она подтянула колени и обхватила их руками. Он — перекати-поле. С самого начала он сказал ей, что не останется надолго. И, тем не менее, за эти короткие дни она привыкла к нему. Даже к его резкости, к перепадам его настроения. Грейс улыбнулась: ясно же, что сердце у него золотое.

Пришлось подумать о щекочущем ощущении на своих губах и о его широкой груди, к которой она прижалась. Сердце громко заколотилось. Она хочет этого Фреда Рейлиджа, хочет слишком сильно. Невозможно представить, что скоро его не будет здесь.

С Дженни тоже творилось что-то подобное. С первого взгляда она впустила его в свое сердечко. Выражение лица Грейс стало задумчивым. Никогда она не предполагала, что в жизни Дженни не хватает мужчины. Она была убеждена, что ее ребенку ничего не нужно, кроме любви родной матери.