— Как вы можете быть настолько жестокой?

Как может мать так отвратительно поступать со своей дочерью?

— Это не жестокость, обезопасить твое будущее.

Абигейл ни на мгновение не поверила доброжелательному оправданию.

— В вашей уловке нет никакой безопасности.

Она должна была знать. Она жила в ежедневном страхе, что ее глухота будет обнаружена. Многие считали такой изъян происками дьявола. Отношение церкви в таких обстоятельствах было достаточным для того, чтобы Абигейл снились кошмары. Много, очень много кошмаров, с тех пор, как ее сестра по приказу короля уехала, чтобы выйти замуж за лэрда-горца.

— Ты должна быть благодарна. Разве у тебя был бы шанс выйти замуж без моего вмешательства?

Ее мать выглядела обозленной и убежденной в своей правоте, но Абигейл знала правду.

— Эмили хотела, чтобы я жила с нею. Я не стояла бы тогда на вашем пути, — Абигейл с трудом произносила слова, зная, что у матери не было никакого сочувствия к ее несчастью.

— Ненадолго. Как только ее муж поймет, что ты проклята, он отошлет тебя назад к нам. — Сибил говорила, и ее слова были точно кинжалы, что впивались в сердце ее самой старшей дочери.

— Это — лучшее решение.

— Муж Эмили знает о моем изъяне. Она сказала ему.

— Она, конечно, не сказала. Если бы она это сделала, он никогда бы не позволил ей пригласить тебя к ним.

Абигейл почувствовала, что вся дрожит.

— Вы так сильно ненавидите меня?

— Я как мать беспокоюсь о твоем будущем. Джолента завидует той выгодной партии, которую ты сделаешь.

Сибил имела наглость сказать, что она рассказала младшей сестре Абигейл о свадебных планах. Слишком уж очевидно, что это пренебрежение было наигранным.

Абигейл сглотнула подступившую к горлу желчь, и почувствовала себя больной от этого дополнительного свидетельства ненависти ее матери.