Священник откашлялся:

— Мы еще не дошли к этой части церемонии, мой господин.

Так как человек говорил на английском, Талорк решил игнорировать его.

Он обратил свой взгляд на невесту и приподнял бровь, как бы спрашивая, почему она не выполняет его требование.

И тут же, одним движением, которое удивило не только его, но и сэра Рубена, Абигейл отпустила руку своего отчима, подошла к Талорку и взяла протянутую руку.

Он кивнул, и, крепко держа ее руку, повернулся к священнику.

Святой отец выглядел взволнованным, и ему потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки и начать службу. На гэльском, всего только раз сбившись.

Когда пришло время говорить клятвы, Талорк, игнорируя шепот вокруг, произнес клятву своего народа. Когда пришла очередь его невесты, он повернул ее таким образом, чтобы они смотрели только друг на друга, и не видели всех остальных, кто пришел засвидетельствовать этот брак. Он произносил клятвы, которые она должна была повторить, медленно произнося каждое слово, чтобы она не запуталась в незнакомых словах.

Абигейл озадачено нахмурилась, но прошептала все слова, давая тем самым пожизненные обещания, которое, он надеялся, не будут нарушены.

После этого ее мать потребовала, чтобы клятвы были произнесены на английском. Талорк хотел ее проигнорировать, но вмешался священник.

— Я женился по традициям моего народа, — сказал Талорк на гэльском.

Священник кивнул. Однако когда он повторил слова Талорка на английском для леди Гамильтон, женщина отказалась успокоиться.

Но Талорка это не заботило. Мнение этой порочной суки было незначительным для него. Устав от спора, и не желая больше ни на минуту оставаться в компании англичан, Талорк взял свою жену на руки и понес ее из часовни.