Руки Абигейл обвились вокруг его шеи, но она не сопротивлялась — она просто выглядела удивленной. Стоило Талорку только раз на нее посмотреть, как он заметил выражение, граничащее с паникой на ее лице и в потемневших карих глазах.

— Ты теперь принадлежишь мне.

— Я знаю.

— У тебя нет причин волноваться.

— Свадьба была закончена? Святой отец не сказал заключительное благословение.

— Мы сами себя благословили, как принято у моего народа.

— Я не думала, что шотландцы столь сильно отличаются от англичан.

— Я с севера. Мы ничего не делаем вашим цивилизованным способом.

— Благословение священника — это цивилизованность?

— Это лишнее. Он провозгласил нас мужем и женой, а мы произнесли свои клятвы.

— Хорошо.

Талорк должен был быть довольным, что Абигейл так быстро согласилась, но он снова забеспокоился о том, как она будет чувствовать себя, когда встретиться с людьми с его клана. Обычно они не были жестокими, но они уважали силу и презирали слабость.

Сэр Рубен кричал что-то позади них, но Талорк проигнорировал барона так же, как и его жену.

Воины Талорка последовали за ним из часовни и уже садились верхом своих коней — было заметно, что они так же, как и Талорк желают как можно скорее покинуть Низкогорье. Он направился прямиком к своему коню, и когда уже хотел посадить верхом на него свою жену, она выскользнула с его рук с быстротой и ловкостью, какие, он полагал, не были свойственны простому человеку.

Талорк схватил ее за руку прежде, чем она успела броситься к дому.

Абигейл хмуро посмотрела на Талорка:

— Мне нужны мои вещи.

— Нет, — был короткий ответ.

Она покачала головой и вырвалась из его рук с исключительным проворством. Он снова попытался ее схватить, но она быстро проговорила:

— Пожалуйста. У меня есть подарки для Эмили.

— Она ни в чем английском не нуждается.